Таллинский подъём «Наутилуса»

Прямое попадание в историю. 1987 год, молодой Nautilus Pompilius впервые приехал в Эстонию. Визит, судя по итогам, оказался отнюдь не банальным.

Из воспоминаний Вячеслава Бутусова: «Тогда, в недавнем, но далёком времени - 1987, город Таллинн произвёл на меня ошеломляющее впечатление. Я по-настоящему пребывал в сказочном состоянии. Хотелось, чтобы эта нереальность продолжалась долго. Эта сказка настолько сильно вскружила голову, что по возвращении в Сверхжлобск (так называли тогда эстонские музыканты наш Свердловск), я почувствовал мощное похмелье, сопровождаемое тяжкой депрессией.»

Эмоции дополнялись радикальными творческими подвижками, о которых вспоминает бас-гитарист «Наутилуса» Дмитрий Умецкий: «Город прекрасен, условия проживания идеальные, но главное - зал! Таллинский Горхолл, тогда ещё имени Ленина. Великолепная акустика и дивный стационарный аппарат. Мы наконец-то услышали себя на сцене и поняли, как звучим на концертах. До этого мы работали на разном "железе", зачастую ужасном, но даже если оно было более или менее приличным, то мониторы под ногами не позволяли оценить всю полноту "картины". Мы насобачились работать вслепую, вглухую, вверх ногами и вниз головой. Но реальное понимание концертного звука пришло именно благодаря… /таллинским концертам/. Это был поворотный момент, вроде не особо заметный, но мне кажется, после него и Бутусов стал писать как-то по-другому. Не сразу. Любое влияние - процесс инерционный. Но музыка изменилась.»

Попробуем восстановить прошлое. Насколько сможем…

I. Зал, где нечто состоялось

Таллинский горхол, в котором выступил «Наутилус» – так называемый олимпийский объект. Для проведения летней Олимпиады 1980 года кроме Москвы выбрали ещё несколько городов, Таллин в том числе. Здесь проходили соревнования по парусному спорту (регата). Под столь благовидным предлогом Эстония добилась весьма приличного финансирования, и в маленькой республике развернулось широкомасштабное строительство, ранее в ней непредставимое. Помпезный культурный объект, эдакий Дворец с залом на 4 200 мест + ледовая площадка, включался в список приоритетов как само собой разумеющееся. Построили его тогда, как говорилось, по последнему слову архитектуры и техники: экзотический внешне, призванный вписаться в облик сохранившегося средневекового города, и с «оригинальностями» внутри, позволявшими перед самым началом представления опускать стенку, отделявшую отведенный для зрителей амфитеатр от фойе, поначалу казавшимися единым пространством. И, конечно же, по меркам того советского времени очень качественная звуковая аппаратура – как концертная, так и для записи.

II. Приглашение – концептуальное

Профессиональные рок-группы – филармонические - в Горхолле выступали регулярно. А самодеятельный полуандеграунд – практически, никогда. Перестроечно-раскрепощенная обстановка второй половины 1980-х открывала шлюзы для совершенно иных, новых по идеологическим параметрам концертных проектов. Заместителем директора Горхолла назначили организатора Тартуских музыкальных дней (ежегодного эстонского рок-фестиваля) Рейна Ланга, а одним из концертных администраторов долгое время была Валентина Горлова – тоже «свой человек», готовый поддержать нестандартное действо, из строго установленного идейного ряда вон выходящее. Они предложили мне придумать что-нибудь эдакое, рок-н-рольное, зная о моих обширных связях с неформальным советским рок-миром (я вел рок-передачу на эстонском радио, музыкальную рубрику в таллинской газете «Реклама», и меня регулярно приглашали в так называемые жюри всевозможных рок-фестивалей по стране). Мы и придумали: высадить в Эстонии «самодеятельный» рок-десант из Ленинграда. Акция носила название «Концерты участников фестиваля ленинградского рок-клуба», а по сути представляла питерскую ретроспективу наиболее заметных из не формализованных профессиональными рамками рок-групп.

Двухдневные таллиннские концерты включали ДДТ, «Алису», «Телевизор», «АВИА», «Зоопарк», «Объект насмешек». Группы выбирал я сразу после очередного рок-клубного фестиваля в июне-87, и мне очень хотелось добавить к списку Nautilus Pompilius, находившийся в тот момент, по моей оценке, на пике своей музыкальной формы. В итоге свердловской группе, к которой я уже успел присмотреться на разных рок-сходках, начиная с Новосибирского рок-фестиваля, придумали формальный статус «гостя» ленинградского рок-клуба и включили в число приглашенных.

III. Концерт. Без ажиотажа

Вы полагаете, таллиннская публика воодушевилась и вдохновилась? Ничего подобного. Интерес был так себе. Зрительный зал – далеко не заполненный, хотя настоящие типографские афиши, как и положено для официального концерта, пестрели по всему Таллину. Мне звонили друзья и знакомые с вопросом: «Что это такое ты там опять замутил? Стоит ли идти смотреть или ну их?» И это, примите, пожалуйста, во внимание, летом 1987 года, когда в Горхолле в одном концерты выступали «ДДТ», «Алиса» и Nautilus Pompilius! В престижном зале с хорошим звуком. Но избалованным таллинцам такой рок в тот момент показался не слишком интересным. «Это был один из немногих случаев, когда мы не смогли продавить зал, - вспоминал потом по моей просьбе Дмитрий Умецкий, - Четыре тысячи мест были заполнены наполовину. Никто о нас в Эстонии ничего толком не знал, и заманить на наши концерты народ было не просто. Родители с детьми, бабушки с внуками. Все очень любезны и внимательны, но аудитория напомнила мне выездной урок в школе. Типа, посмотрите детишки, кто к нам приехал, мир многообразен. Но нам это было без разницы, мы просто тащились от звука и кайфовали сами по себе, устроили на сцене эдакий междусобойчик.»

В итоге концерты остались в памяти как нечто незаурядное и запоминающееся. Все показали, на что способны. С моей точки зрения, вопреки самокритичности «наутилусовцев», «Нау» выступил наилучшим образом. Сохранившаяся запись тому подтверждение.

IV. Запись – кто и как

Записями концертов в Горхолле занимались два звукооператора: Сергей Сигитилов и Борис Тышечко. Первый считался прикомандированным к концертному залу, а второй – к ледовой площадке. «Наутилус» записывал Сергей Сигитилов. Аппаратура для того времени выглядела первоклассной - большая редкость для советского рок-подполья. Тем более – в концертной обстановке. Но это отнюдь не облегчало работу, а в некоторых случаях, возможно, даже усложняло её, если звукооператор группы не имел достаточного опыта и не представлял специфики такой техники. Пока она осваивалась по ходу дела, все огрехи неизбежно попадали на сделанную на студийном магнитофоне запись. Вероятно, именно с этим связаны некоторые искажения на фонограмме, которые можно заметить в окончательном варианте.

Что касается непосредственно самого исполнения, то к нему особых претензий не прозвучало, за исключением отдельных нюансов. Дмитрий Умецкий: «В начале мы слажали. Слажали не по нотам, это просто невозможно. У нас только два проблемных инструмента - вокал и саксофон. Лёша Могилевский никогда не ошибался, он сам говорил, что думает нотами. Так было и есть. Бутусов, конечно, садился на связки, но нотки держал точно. Слажали в начале выступления мы по ритмике, разъехались… Запись наглядно показывает, как мы осваиваем зал, его акустику, аппарат. После второй композиции дела пошли на лад.»

V. Последствия – что в остатке?

В Таллине после концертов о состоявшем хепенинге говорилось уже совсем иначе, чем перед ним. Не столько само событие, сколько обросшее слухами и легендами впечатление о нем в последующем вписалось в советскую рок-хронику. Nautilus Pompilius однозначно обрел статус культовой группы и постфактум вызвал огромный интерес. Местная таллинская рок-среда разделилась в оценках – от обвинений музыкантов в попсовости до бурного восхищения смелостью, яркостью и выразительностью созданных группой образов.

Не только случайные и неслучайные зрители, но и сами музыканты прониклись происходившим. «Всё таллиннское воздействие складывалось из множества одномоментных обстоятельств, - многие годы спустя резюмировал Вячеслав Бутусов, – Мы были молоды, подвижны и пытливы; место было необычное; люди собрались необыкновенные (Алиса, Объект Насмешек, ДДТ…). Бедная гостиница содрогалась от бурного наезда «оголтелых» рокеров. Там я впервые исполнил «Синоптиков» в качестве посвящения питерским музыкантам. Конечно, этот фестиваль был величайшим событием для нас. Кроме того, организация на высоком уровне, качественное оборудование (что само по себе было фантастическим явлением), атмосфера древнего города – это был неоценимый подарок судьбы, масштабность которого я продолжаю осознавать до сих пор.»

Когда в следующий раз Nautilus Pompilius приехал в Таллин, в тот же зал Горхолла, то полный аншлаг выглядел вполне естественным. Конечно, не только благодаря предшествующему дебюту, но и установившейся широчайшей популярности по всей стране. Неожиданно для зрителей перед ними предстал совсем другой состав, гитарный, а-ля гранж, чем, судя по всему, увлекся тогда Вячеслав Бутусов. Большая часть публики осталась разочарованной. Впрочем, к тому моменту столько всего изменилось, и такого «Наутилуса», как в 1987 году, они увидеть уже, увы, не могли. Никогда. Зато сохранилась предлагаемая вам концертная запись, с помощью которой мы обретаем уникальный шанс снова переместиться во времени назад. Туда, где многое ещё только начиналось…

Николай Мейнерт